Экспонаты
Паранджа. Узбеки
Паранджа. Узбеки
Название
Паранджа
Народ
Территория
Ферганская долина
Датировка
1920-1940-е гг.
Собиратель
Голубева Галина Сафроновна
Материал
Ткань: бархат
Размер
Дл. спины – 172,0; шир. подола – 218,0
Коллекция
Культура народов Средней Азии и Казахстана
Коллекционный номер
РЭМ 12737-2. V Т-11832
Аннотация
Согласно идеологии советского времени, паранджа являлась символом «угнетенной женщины Востока», однако, по традиционным представлениям народов Средней Азии, она защищала и оберегала ее от «злых сил» внешнего мира. Многие узбечки и таджички продолжали носить паранджу почти до 1940-х гг., несмотря на неоднократно вводимые властями запреты. В обрядовой культуре она сохранялась значительно дольше – в ней перевозили новобрачную в дом мужа, она надевала ее на обряды «рубинон» («смотрение лица»), когда приходили его родственники знакомиться с ней, и «талбон» – первое посещение родителей молодой жены после замужества. Паранджой было принято покрывать тело умершей женщины; ее накидывала «мурдашу» – омывальщица трупов после совершения своего ритуала – символически защищаясь таким образом от мира мертвых и отгораживаясь от живых. В таджикских и узбекских семьях до сих пор среди домашних реликвий можно встретить паранджи из нарядных тканей – шелка, бархата, богато украшенные вышивкой. Они были сшиты более ста лет назад, но отлично сохранились, поскольку предназначались не для повседневного ношения, а для праздничных событий, входили в приданое и передавались из поколения в поколение. Именно такие паранджи в последние десятилетия и поступают в фонды РЭМ, в основном от коллекционеров, которые скупают у местного населения последние реликвии прошлого. Еще 1980–1990-х гг. музей приобретал преимущественно повседневные паранджи из простых тканей, давно вышедшие из бытования, так как нарядные предпочитали не продавать, оставляя в память о сравнительно недавних семейных ритуалах или предполагая дальнейшее их использование. Однако и такие паранджи сегодня чаще можно встретить в музейных собраниях, чем в семьях, так как в XXI веке они практически исчезли из ритуальной практики таджиков и узбеков.