Экспонаты
Люлька детская. Авамские самоеды (нганасаны)
Люлька детская. Авамские самоеды (нганасаны)
Название
Люлька детская
Народ
Авамские самоеды (нганасаны)
Территория
Таймырский автономный округ, Красноярский край, Дудинский район, Усть-Авам пос.
Датировка
первая половина ХХ в.
Собиратель
Попова Марианна Сергеевна
Размер
Дл. – 81,0; шир. – 32,0; выс. бортов – 8,0
Коллекция
Культура народов Сибири и Дальнего Востока
Коллекционный номер
Аннотация
Первые три дня после появления на свет ребенок находился за пазухой у матери. После обрядов очищения, его перекладывали в деревянную люльку «лапса» (лабса). По представлению нганасан между новорожденным и его родителями существовала незримая связь, поэтому запрещалось проходить между ними. Также нганасаны верили, что, обладая вещью, сделанной кем-то другим, человек как бы получает через нее качества, присущие изготовителю, оказывается постоянно связанным с этим человеком. Колыбель изготавливал отец или дедушка новорожденного, что еще больше укрепляло связь между поколениями. Со стороны головы делался небольшой подъем. В этом месте по краю бортика пришивали кусок ткани или замши, чтобы голова ребенка покоилась на слегка приподнятом мягком основании. По краю бортов и в основании крепились ремни с металлическими колечками или традиционными круглыми ажурными бляхами, при помощи которых ребенка фиксировали в колыбели. Металлическая дужка каптыси с цепочкой, располагавшаяся над головой младенца, придерживала кусок ткани. Данный полог защищал от ветра, мошкары, а также создавал внутри более теплый микроклимат; дужка удерживала над головой ребенка меховой мешок, в который люлька складывалась во время зимних перекочевок. К дужке прикрепляли различные мелкие металлические и костяные предметы, а также предметы-обереги: у мальчика с правой стороны было изображение маленького лука, а с левой – ножичка в ножнах, чтобы он стал в будущем хорошим охотником. На борта колыбели с внешней стороны наносили рисунок из вертикальных красных и черных полос, а также символ детской постели или общего жилища с очагом в центре – на дно колыбели. Последнее означало привязанность новорожденного к родному очагу. На колыбелях мальчиков и девочек этот символ различался. Обозначающий огонь, красный небольшой крест в черном и красном овалах, концы которого не выходили за пределы овалов, означал буквально «мужчины-ребенка узор». Этим как бы обозначалось, что его очаг должен остаться там же, где он родился. На узоре «женщины-ребенка» концы креста выходили за пределы круга и заканчивались стрелками, как бы обозначая то, что будущая женщина должна покинуть свой очаг. Внутри чума колыбель обычно ставили на постели рядом с местом матери или подвешивали к шестам чума. При помощи кожаной петли могли приподнять головной конец люльки, чтобы ребенок наблюдал за происходящим в чуме возле очага. Люлька определенной семьи служила для всех детей, которые были рождены в этой семье, и не могла быть выброшена или продана, так как сохраняла в себе жизни всех детей. Если ребенок умирал в период нахождения в колыбели, то последнюю выбрасывали или оставляли на месте захоронения. Считалось, что она уже не будет способствовать жизни следующих детей.