Кубачи - селение мастеров

Кубачи как центр художественной обработки металла упоминается уже в трудах средневековых восточных авторов. Именно это ремесло являлось основным занятием кубачинцев и единственным источником их доходов, в то время как их соседи занимались, прежде всего, сельским хозяйством. Мастера близлежащих сел могли кооперироваться с кубачинцами. Так, жители Амузги производили для них клинки, а харбукцы – стволы для огнестрельного оружия.

Металлообработка в Кубачи делилась на множество отраслей: чеканку по меди, медное и серебряное литье, насечку золотом по кости, рогу и металлу, гравировку и чернь по серебру, филигранную работу, цветную эмаль и др. Изготовление одного предмета могло требовать участия нескольких специалистов. Например, клинок кинжала делал кузнец, ножны и рукоятку – монтировщик, а художественную обработку проводил мастер насечки и гравер. Как правило, каждый ремесленник владел одной или несколькими близкими специальностями, однако большую часть мастеров в Кубачи составляли граверы.

Продукция для внутреннего кубачинского рынка отличалась от вещей, изготавливаемых на вывоз. Ассортимент экспорта со временем модернизировался: в Средние века это было защитное вооружение и холодное оружие, а в Новое время – пистолеты и ружья. В начале XIX века кубачинские ружья по своим боевым качествам стали уступать европейским, поэтому к середине века их практически перестали делать, так же как и кольчуги, кирасы, шлемы, щиты. Шашки и кинжалы, которые продолжали изготовлять, приобрели парадно-декоративный характер – их преподносили представителям властной элиты, в том числе российским императорам и наследникам престола. В конце XIX века кубачинцы становятся участниками международных выставок и обладателями их наград.

Во второй половине XIX века распространение фабричных изделий на Кавказе сократило спрос на трудоемкую и довольно дорогую продукцию кубачинцев. Это побудило их расширить производство украшений, а российскому рынку были предложены новые виды товаров: подстаканники, столовые приборы, портсигары, набалдашники для тростей и др. Кроме того, кубачинцы стали открывать мастерские в городах России и Ближнего Востока. Как следствие, многие молодые люди ежегодно уходили в города на заработки и для прохождения ремесленного обучения у своих родственников, что способствовало оседанию кубачинцев в городах, где мастера также освоили дело починки некубачинских металлических изделий.

Кубачинский стиль

Для кубачинского художественного стиля характерен растительный орнамент. Простейших элементов в нём немного – это завитки, листики и пальметты, имеющие в кубачинском языке собственные названия. Из них составляются композиции: «тутта» – симметричная ветвь, «мархарай» – заросль, в основе которой лежит ассиметричная спираль, «тамга» – медальон, «лум» – кайма. Также распространены полосатые, клетчатые и сетчатые композиции, образованные рядами повторяющихся элементов. Композиции такого типа восходят к орнаменту восточных тканей, привозившихся из Ирана и Индии. С русским влиянием связана композиция «москов накыш», представляющая собой изогнутую ветку в листочках, цветах и шишках. Особый тип орнамента составляли надписи или их стилизация. Вариации элементов, мотивов и композиций позволяли мастеру создавать бесконечное множество вариантов орнаментальных рисунков. Работая на заказ, кубачинцы могли создать узор в «чужом» стиле – в грузинском, армянском, черкесском, осетинском, чеченском, бухарском. Художественный эффект орнаментальных решений того или иного изделия усиливало одновременное использование разных ювелирных техник. Как метко заметил об этом кавказовед Е.М. Шиллинг, «в производственной практике кубачинского гравера нет, кажется, такого случая, чтобы мастер всю свою композицию выполнил, пользуясь лишь одним видом техники. Он пользуется всеми ими, как художник красками. Они для него своего рода гамма».

Рисовальное мастерство

Удачные орнаментальные композиции мастера старались зафиксировать для дальнейшей работы методом эстампажа декора. Они накладывали на гравировку тонкий лист влажной бумаги или снимали отпечаток с помощью тонкого слоя копоти. У многих мастеров постепенно накапливались стопки таких оттисков – как с полными композициями, так и с отдельными деталями.

В 1927–1928 годах мастером Магомедом Алиджановым был создан первый альбом карандашных рисунков. Кавказовед Евгений Шиллинг, всесторонне изучавший культуру и быт кубачинцев, написал об этом альбоме: «Мастер дал весьма наивные по форме изображения вещей – кофейников, чайников, подстаканников, зеркал, ручек, набалдашников, шашек, кинжалов, плетей и т.п., – покрытых хорошо скомпонованным богатым орнаментом. Вместе с тем он создал также блестящие по композиции образцы орнамента, отвлечённые от вещей; эти страницы можно считать лучшими».

В 1934 году Е.М. Шиллинг приобрел этот альбом для Музея народов СССР (Москва), после расформирования которого (1948) ценный экспонат был передан в собрание Государственного музея этнографии (ныне – Российский этнографический музей).

Когда кубачинские мастера узнали, что такие зарисовки представляют интерес для музеев, многие взялись за карандаш. В этом им помог всё тот же Е.М. Шиллинг, раздавший мастерам альбомы с целью продолжить формирование коллекции орнаментальных рисунков. Графические работы карандашом и тушью с изображениями изделий и узоров оказались таким образом в собраниях многих музеев СССР. Рисовальное мастерство в Кубачи постепенно стало непременной частью технологического процесса. Сегодня обучение рисунку – обязательный предмет школьной программы обучения в селении.

Наиболее талантливым рисовальщиком был признан Саид Магомедов, который сумел передать на бумаге не только орнамент, но и саму технику гравировки. Кроме того, он новаторски предложил использовать кубачинский орнамент в самых разных сферах декоративно-прикладного искусства – тканях, рисунках обоев, архитектуре. По заказу правительства Дагестана Саид Магомедов неоднократно создавал подарочные альбомы рисунков для высшего руководства СССР.

Сейчас в Национальном музее Республики Дагестан им. Алибека Тахо-Годи хранится около 60 рисунков Саида Магомедова, а в Российском этнографическом музее их насчитывается 150.

Кубачинское ремесло в советское время

В истории кубачинского ремесла 1920-е годы стали временем упадка и кризиса, связанных с революционными потрясениями 1917 года и последовавшей Гражданской войной. Крайне болезненным ударом для ремесленников стал запрет на свободный оборот драгоценных металлов в Советском Союзе и преследование частного предпринимательства. Подчиняясь новым законам, кубачинцы в 1924 году организовали коллективную артель, однако и она долгое время испытывала трудности с сырьём и заказами. Лишь к середине 1930-х годов её работа стабилизировалась. В 1960 году артель была преобразована в художественный комбинат, где в лучшие годы трудилось до 800 человек и ежегодно перерабатывалось около 3,5 тонн серебра.

Изделия советского периода условно можно разделить на две категории. Первую категорию составляла серийная продукция, художественное и техническое качество которой не всегда было достаточно высоким, так как социалистическая экономика прежде всего требовала выполнения плановых показателей объема выпускаемых товаров. Это привело к интенсификации ручного труда, стандартизации производства и сокращению ассортимента. Так, начиная с середины 1950-х годов основной продукцией Кубачинской артели стали подстаканники.

Вторую категорию советских кубачинских изделий, напротив, характеризует высокий художественный уровень. Они создавались по государственным заказам для международных выставок, а также в качестве подарков государственным деятелям. Например, это письменные приборы, обложки для книг, декоративные панно с советской символикой. Авторы этих работ – мастера высочайшей квалификации, занимавшиеся поиском новых форм, технических и художественных решений. Признанием вклада кубачинцев в развитие декоративно-прикладного искусства становились государственные награды. Так, в 1944 году лучшие мастера были удостоены ордена «Знак Почёта», а в 1972 году несколько кубачинцев стали лауреатами Государственной премии имени И.Е. Репина.

Абдулла Абдурахманов

Абдулла Магомедович Абдурахманов (1908–1989) – художник, лауреат Государственной премии им. И.Е. Репина.

Рано потеряв отца и став единственным мужчиной в семье, в юности зарабатывал случайными подработками. Первым шагом в его творческой биографии стало участие в создании агитфонаря к 10-летию Октябрьской революции. Благодаря этому он получил направление на учёбу в Москве, где стал учиться на рабфаке Института инженеров водного хозяйства. После службы в районной администрации и участия в Великой Отечественной войне вернулся в Кубачи. Здесь он занялся художественной работой – разрабатывал новые орнаменты, вдохновляясь произведениями иранских и индийских мастеров. Эскизы Абдурахманова нашли широкое применение в производстве, были востребованы особенно в 1960-е годы, когда по его проектам создавались женские украшения – броши, браслеты, кулоны. Это способствовало обновлению и расширению ассортимента издений кубачинского ювелирного искусства.

С 1958 года Абдурахманов работал главным художником Министерства местной промышленности в Махачкале, а затем возглавлял отдел художественных промыслов. На протяжении почти двадцати лет он был связан с творческими коллективами Кубачи, Гоцатля и Унпукуля, входил в экспертные комиссии и художественные советы профильных предприятий.

Манаба Магомедова

Манаба Омаровна Магомедова (1928–2013) – первая женщина-ювелир Кубачи, народный художник Дагестана и Грузинской ССР, заслуженный художник России, лауреат различных конкурсов и участник многочисленных выставок. В её творчестве соединены дагестанские, грузинские и русские традиции металлообработки.

Родилась в семье потомственного мастера в селении Кубачи, с 1935 года жила в Тбилиси. В 1938 году начала обучаться гравировке у кубачинца Абдулжалила Ибрагимова. В 1944 году приехала на некоторое время в Кубачи. В то время по металлу работали только мужчины, поэтому ее интерес к ювелирному делу был встречен настороженно. Тем не менее своим трудом и упорством Манаба Магомедова заслужила уважение, и её учителями стали знаменитые мастера Гаджи Кишев, Алихан Ахмедов, Расул Алиханов, Гаджибахмуд Магомедов.

Манаба блестяще владела всеми ювелирными техниками, сочетая традицию и новаторство. Она создала оригинальные приёмы, в том числе «перегородчатую чернь» по аналогии с перегородчатой эмалью, и разработала новые формы и орнаменты. Её работы поражают разнообразием: от изящных украшений, оружия и утвари до монументальных люстр для Русского государственного драматического и Кумыкского государственного музыкально-драматического театров Махачкалы. Крупные проекты она выполняла вместе с мужем Кадыром Изабакаровым. В оформлении театров супругам помогала их младшая дочь Лейла Изабакарова, продолжившая династию ювелиров.

Расул Алиханов

Расул Алиханович Алиханов (1922–2000) – художник-ювелир, гравёр, народный художник РСФСР, лауреат Государственной премии им. И.Е. Репина.

Родился в семье прославленного мастера Алихана Ахмедова. Учёбу в школе совмещал с обретением навыкам гравировки под руководством отца. Участник Великой Отечественной войны. После возвращения домой после Победы возглавил Кубачинскую школу ФЗО, окончил курсы НИИ художественной промышленности. В 1947 году победил на конкурсе народных мастеров в Москве, представив поднос с видами родного аула Кубачи.

Работая на Кубачинском художественном комбинате (ранее – артель «Ремесленник»), стал гордостью родного предприятия. Совместно с мастером-универсалом Гаджи-Бахмудом Магомедовым, во многом определял направление его художественных устремлений. Позже комбинату было присвоено имя Р.А. Алиханова. Расул Алиханович одним из первых ввёл в ювелирное искусство сюжетные изображения, опираясь на средневековые каменные рельефы Кубачи. Он создавал изысканные изделия с изображениями животных и птиц, умело вплетёнными в орнаментальные композиции. Позднее обращался и к современной тематике.

На протяжении сорока лет Алиханов делился опытом с молодыми мастерами и школьниками, рассказывая о традициях кубачинского искусства.

Школа мастеров

Кубачинцы учились своему ремеслу прежде всего в отцовской мастерской, а также на примере работ признанных местных мастеров.

Чтобы не расходовать дорогой материал, обучение гравировке начинали на меди. Поэтому в кубачинских комнатах-музеях нередко можно встретить сохраненные на память медные блюда с неумелыми, незавершёнными узорами на тыльной стороне.

В советское время система обучения ремеслу изменилась: школьники в первой половине дня посещали уроки, а затем шли обучаться ремеслу к отцам и старшим братьям в артельные мастерские. В 1960-х годах подростки в статусе ученика получили разрешение работать на комбинате художественной промышленности. В 1967 году благодаря инициативе директора школы Абдулхалика Гусейнова и учителя Гаджиомара Изабакарова в школьную программу ввели предмет «Основы кубачинского искусства». Выпускники, в том числе девочки, сдавали экзамен по теории ювелирного дела и создавали изделие, получая квалификацию ювелира-гравёра. Подобного опыта не было ни в одной школе Советского Союза.

В настоящее время владение ювелирным искусством рассматривается как ресурс для получения дополнительного дохода, независимо от выбранной профессии.