«…Тысяча с лишком домов, составляющих его, представляют как бы сплошную массу нагроможденных одно на другом зданий, так что крыша нижнего дома служит террасой и двором для построенного выше. Дома очень больших размеров и в несколько этажей (иногда до пяти); построены из плит сланца, без цемента и так, что от фундамента к крыше стены утончаются. Нижний этаж служит конюшнями и хлевами, второй – складом для фуража; последующие составляют склады для домашних запасов и жилые. Сообщение между этажами производится по деревянным лестницам, через люки, находящиеся в потолках. Полы и деревянные части чрезвычайно шатки, да и весь дом при ветре как бы колеблется. Непривычному, зашедшему на третий и четвертый этажи, кажется, что вся эта громадная масса камня рассыплется от малейшего толчка <...>. Дома до того вместительны, что в одном и том же помещается несколько поколений от прадеда до правнука. Между массами домов извиваются черными трещинами до крайности узкие улицы, рассчитанные только для прохода пешего и проезда всадника; колеса же здесь вообще немыслимы» (Петухов. П. Кубачинское племя // Кавказ. 1861. № 86).

Резные камни

Резьба по камню – яркая особенность традиционной культуры аула Кубачи. Ею украшали архитектурные элементы, надмогильные и мемориальные плиты, предметы быта. Самой оригинальной является каменная рельефная резьба, которой украшали фасады зданий. Резные камни, которые чаще всего имели квадратную или прямоугольную форму, поражают сложностью композиций и разнообразием мотивов, включающих изображения людей, животных и птиц, геометрические и растительные орнаменты, арабские надписи или их стилизацию. Большинство исследователей датируют рельефы XIV–XVI веками. Внимание ученых они привлекли еще в XIX веке, позднее превратились в предметы коллекционирования и, став признанными произведениями искусства мирового значения, были включены в собрания как музеев Дагестана, так и крупнейших художественных музеев мира – Государственного Эрмитажа, Лувра, Метрополитен-музея.

И сегодня в Кубачи можно увидеть рельефы в кладке стен общественных и жилых строений. По мнению исследователей, изначально они подчеркивали статус общественных зданий и башен. Поскольку рельефы очень ценились, то после разрушенных со временем домов их использовали вторично при строительстве новых.

Резные камни, учитывая немногочисленность письменных источников, являются важным источником для изучения истории Кубачи и Дагестана в целом. Однако, несмотря на длительную историю изучения, рельефы еще хранят немало загадок. Как возникло столь высокое искусство в горах Дагестана? В какой период? Как обосновать датировку? Были ли создателями рельефов пришлые мастера или искусство сформировалось на местной почве? Что рельефы рассказывают о политической значимости Кубачи? Как связано это искусство с распространением ислама? Почему и когда значительная часть фигур людей и животных была лишена голов? Каков сюжет многофигурных сцен? Отвечая на эти вопросы, учёные предлагают разные версии, но камни продолжают многое хранить в тайне от нас.

Парадная комната

Ярчайшим феноменом культуры кубачинцев является убранство парадной комнаты, представлявшей собой своеобразную «выставку». У одной из стен устраивали камин, облицованный каменной плитой, декорированной резным орнаментом. На противоположной стене от пола до потолка располагались длинные полки. На двух нижних по убывающему размеру расставляли литые бронзовые котлы кубачинской работы, большая часть которых имела начищенные медные крышки. Выше выставлялись медные водоносные сосуды – мучалы, характерные только для Кубачи. Рядом с ними размещали медные кувшины, местные и привозные, а также высоко ценимые изделия из русского и венецианского стекла. Еще выше ставили медные миски, чашки и кувшины, часть которых покупали в Иране и Закавказье. На самой верхней полке находились нукнусы – сосуды из жёлтой меди в форме ведра, изготовлявшиеся только в Кубачи.

На соседней стене в нижней части развешивали медные подносы, а в верхней – посуду: люстровую ближневосточную керамику XII–XIII веков, китайский и иранский фарфор, а также фаянс XV–XIX веков. Все эти тарелки и блюда кубачинцы называли «антиками».

Пол в парадной комнате устилали покупными табасаранскими и дербентскими коврами.

В убранстве комнаты нашли отражение широкие связи кубачинцев, которые во время деловых поездок приобретали вещи, вдохновлявшие их орнаментом и художественными особенностями. Владение «антиками» считалось престижным, и они постоянно пополняли коллекции.

Лишь незначительная часть этой утвари использовалась в повседневном быту, большинство же предметов служило украшением жилища, свидетельством благополучия и своеобразным фондом ценностей, которые при необходимости можно было продать. Каждая семья считала обязательным выделить кое-что из старинных вещей в приданое дочерям и в наследство сыновьям.

Коллекции посуды, переходя из дома в дом вместе с приданым, как правило, не покидали Кубачи, поскольку браки у кубачинцев заключались преимущественно внутри села. Так накапливались сокровища, воспринимавшиеся кубачинцами как неотъемлемая часть собственной культуры. Формирование таких комнат-«музеев» способствовало развитию в начале XX века ещё одного кубачинского мужского промысла – антикварной торговли.

Мучал, нукнус, котел

Кувшин для воды мучал имеет оригинальную форму, характерную исключительно для Кубачи. На его изготовление в медно-чеканной мастерской уходило восемь дней летом и двенадцать – зимой. Сначала мастер выколачивал из листа меди заготовку, затем изготавливал отдельные части нужной формы, соединял их заклёпками и наносил чеканный узор.

В Кубачи существует предание, которое гласит, что когда князь Аргутинский с русскими войсками подошёл к селу, один старик посоветовал каждому хозяину поставить на плоскую крышу своего дома мучал, уложив его горизонтально и направив горлышком в сторону противника. Аргутинский принял их за пушки и отвёл войско. Аналогичный сюжет о мучалах, принятых врагом за пушки, встречается и в кубачинских преданиях о наступлении персидского Надир-шаха.

Медный сосуд нукнус в виде ведерка бытовал исключительно в Кубачи. Его изготавливали местные чеканщики. Облик этого предмета – результат синтеза заимствованных и местных художественных традиций. Прототипом его формы считается полое основание ближневосточных медных светильников, отдельные экземпляры которых попадали в Кубачи. Мастера, просто перевернув основание светильника вверх дном, получили новый вид сосуда, дизайн которого стали воспроизводить в специальном изделии.

Нукнусы обязательно входили в приданое невесты, причем их число непременно должно было быть четным (в зависимости от благосостояния невесты – от четырех до двенадцати). Когда их несли в дом жениха, то наполняли мукой, сахаром и медом. Богатые невесты клали в нукнусы свои украшения – массивные кольца и браслеты. После свадьбы сосуды помещали на верхнюю полку в парадной комнате, где они становились украшением дома, символом достатка и семейного благополучия. Считалось, что медная посуда должна быть хорошо начищена, поскольку злые духи боятся ее блеска.

Исследователи относят начало производства литых бронзовых котлов в Кубачи к XII–XIII векам. Изначально они имели шаровидную форму, позднее – полусферическую. Ранние котлы нередко украшались рельефными изображениями. Их орнаменты исследователи сопоставляют с каменной резьбой, чтобы прояснить истоки кубачинского искусства.

Существовало шесть стандартных размеров вместимости котлов – от 1, 2 до 14, 4 кг. Для литья использовали поддон с круглым отверстием, медную модель котла и верхнюю опоку – каркас, закрепляемый на поддоне железными зажимами. Пространство между моделью и опокой заполняли песком, создавая внешнюю часть формы. Затем конструкцию переворачивали, формовали так называемый сердечник – внутреннюю часть формы. Обе половины тщательно просушивали у горна, аккуратно удаляли модель и заливали расплавленную медь. Через 15 минут охлаждённый водой котёл извлекали из формы. Весь процесс изготовления котла среднего размера занимал около шести часов: четыре уходило на литьё, час – на обтачивание стенок и ещё час – на прикрепление ручек и шлифовку.

Кубачинские котлы пользовались большим спросом в соседних областях Дагестана, где они бытовали вплоть до середины XX века. В аварском обществе Гидатль котлы ставили на почётную полку рядом с очагом, ими выплачивали штрафы, а также использовали в качестве атрибута свадебного ритуала: невеста, входя в дом жениха, должна была, призывая благополучие, наступить на перевёрнутый котёл, накрытый овчиной. В Кубачи котлы и сейчас остаются в почёте: в парадной комнате они делят место с современными кастрюлями на двух нижних полках.

Будни и праздники кубачинок

В отличие от мужчин, кубачинки до начала XX века редко покидали родное селение: по нормам обычного права семья женщины, переступившей границы кубачинской территории, подвергалась штрафу. Кубачинка прежде всего была хранительницей домашнего очага. Женщины не занимались ювелирным ремеслом, хотя могли выполнять подсобные работы, помогая отцу, брату или мужу.

Исследователь быта кубачницев Евгений Шиллинг отмечал, что «женщины и девушки с Кубачи деятельны и вовсе не бессловесные члены семейной жизни». Согласно обычаю они имели свои сообщества. Сверстницы собирались небольшими группами и арендовали чей-либо дом для бесед, совместной работы, трапезы, и входить в него мужчинам запрещалось.

Женщины могли собираться в специальных местах под открытым небом, некоторые из них имели «женские убежища» – навесы или постройки, защищавшие от непогоды. Здесь занимались совместными работами, например прядением, или устраивали танцы, тогда сюда могли приходить и мужчины. Пожилые женщины собирались отдельно от остальных. Одной из обязанностей женщин преклонного возраста было проведение поминовений усопших.

В Кубачи действовала женская духовная школа с местными преподавательницами и женская мечеть, последняя имелась и в некоторых других селениях Дагестана. Она располагалась в старинном здании, которое по преданию когда-то было христианской церковью.

Женская одежда, в отличие от мужской, отчётливо выделяла кубачинок среди соседок-даргинок. Особенность заключалась не столько в крое, сколько в использовании дорогих привозных тканей. Выходя из дома, поверх шёлковой или парчовой рубахи-платья кубачинки надевали приталенную шубку с короткими рукавами: в праздничный день – новую, повседневно – старую или для сохранности вывернутую наизнанку. На ногах носили войлочные сапоги, на голове — убор, состоявший из прямоугольной повязки с завязками, белого покрывала с золотной вышивкой и верхнего шёлкового или шерстяного платка.

Парчовые платья замужние кубачинки и сегодня надевают на свадьбы близких родственников, а при выходе на улицу женщины и девушки в Кубачи по-прежнему носят покрывала с золотной вышивкой.

Вышивка. Покрывало «каз»

Головное покрывало каз – традиционный элемент женского и девичьего костюма, который кубачинки носят только в своем родном селе. Его повязывают особым образом при выходе из дома. Сегодня каз – узнаваемым символ Кубачи.

Покрывало представляет собой прямоугольное полотнище из лёгкой хлопчатобумажной или шёлковой ткани белого цвета длиной около 2,5 м. Большая его часть украшается вышивкой золотными, реже – шёлковыми нитями. В XIX веке кубачинки вышивали казы золотными нитями в технике прикрепа, но в конце века также стали использовать тамбурный шов. Вероятно, в этом сказалось влияние вошедших в моду на Кавказе тамбурных вышивок, выполнявшихся шёлком по сукну в городе Нуха (ныне – Шеки, Азербайджан). Однако кубачинки применили новаторский подход и стали использовать этот шов для вышивки золотной нитью по тонкой ткани. В XX веке мастерицы освоили и другие техники вышивки, в том числе гладь. В орнаменте покрывал традиционными считаются два узора – миндалевидный «восточный огурец» и цветок-«подсолнух» на стебле.

Один конец покрывала имеет кайму из парчи. (В середине XX века в связи с дефицитом дорогих тканей кубачинки заменяли ее вышитой полосой или покупной тесьмой.) Ниже каймы пришивают бахрому из золотных нитей, причем особенно ценится та, которая изготовлена из старинных эполет офицеров царской армии. Эти декоративные детали очень берегут, поэтому перед стиркой их отпарывают, а затем пришивают снова. Женщины в трауре носят покрывало без этих украшений.

В приданое обычно входит от пяти до десяти покрывал. Женские казы отличаются от девичьих более крупным узором и широкой каймой.

Лоскуты

До конца XIX века на Кавказе существовал такой способ торговли, как натуральный обмен. Эквивалентом стоимости чаще всего служил скот, в других случаях им становилась ткань. Отрез на рубашку имел высокую цену, поэтому для оплаты чего-либо менее дорогого, например провизии или мелких товаров, пользовались лоскутами. Такими кусочками ткани хозяйка дома благодарила соседок, которые по обычаю взаимопомощи помогали ей выполнять непосильную для одного работу; ими также вознаграждали пожилых женщин за понедельничные поминальные молитвы.

Лоскуты использовали при пошиве одежды. Кубачинки вставляли их в качестве ластовиц в женские рубахи, подшивали ими отвороты войлочных сапог, украшали головные повязки. Фрагменты дорогих тканей – иранских, индийских, среднеазиатских и итальянских, привезённых кубачинцами из деловых поездок, особенно ценились и служили показателем зажиточности. Они шли на отделку каймы головных покрывал.

Кольчуги

Название «Кубачи» в тюркских языках означает «страна изготовителей кольчуг». То же значение имело и более раннее персидское название – Зирихгеран, известное с IX века. Это свидетельствует о древности местного производства защитного вооружения. В XIX веке с распространением огнестрельного оружия производство кольчуг в Кубачи постепенно прекратилось. Однако их и сегодня можно увидеть в Кубачи, правда, только в местных музеях или на свадьбе в костюмах ряженых, изображающих воинов – персонажей старинных «шахских игр».

В 2010-х годах по инициативе учителей в местной школе начал работать кружок по изготовлению кольчуг, которые в Кубачи воспринимаются частью культурного наследия.

Шахское представление

В общественной жизни Кубачи важную роль играл союз неженатой молодёжи, одной из главных функций которого являлась социализация юношей – развитие в них стойкости, взаимопомощи и общинной солидарности. В союз входило от 50 до 100 холостых молодых людей и мальчиков не моложе 10 лет. Если в семье было несколько сыновей, то в союз вступал старший. Уклониться от участия было невозможно, поэтому практически все мужчины селения в свое время являлись членами союза. Периодически у них проводился сбор, для чего в селении на месяц и более арендовался дом.

Сбор уподоблялся военному лагерю, в котором соблюдалась строгая дисциплина. Члены союза выбирали главу и трёх-четырёх его заместителей. Они считались «старшими» и ведали всеми делами – финансами, организацией развлечений, контролем за распорядком и наказаниями. Остальные участники составляли группу «младших» и имели собственного выборного главу – «младшего старшего». Важную роль играл церемониймейстер – остроумный, весёлый человек, опытный распорядитель и хороший танцор.

В последний день сборов традиционно разыгрывалось представление, в нём участвовали две группы. Первую возглавлял «шах», атрибутом которого являлась железная маска. Знаками его власти служило старинное оружие – лук, стрелы, секира. Несмотря на высокий статус «шаха» отношение к нему было нарочито насмешливым. В его свиту входили всадник на бутафорской лошади и четыре-шесть воинов, их лица закрывали кольчужные сетки шлемов, а из-за пояса свешивались отрезы дорогих тканей как знак состоятельности. У каждого персонажа была «жена», её роль исполнял мужчина в женском костюме с занавешенным тканью лицом. Для исполнения ролей «шахской» партии союз неженатых обычно нанимал односельчан-бедняков или жителей соседних селений.

Вторую группу составляло «войско пялтаров» из 20–30 молодых кубачинцев в кольчугах и войлочных масках, вооружённых кинжалами, кремнёвыми ружьями и пистолетами. По сюжету эта группа старалась похитить «шахских» жён. Последний раз такое представление было разыграно в 1927 году. Исследователи связывают «шахское действо», аналоги которого существовали и в других районах Кавказа, с народными представлениями об умирающем и воскресающем «боге плодородия».

Шуточное действо с ряжеными по сей день является непременной частью кубачинской свадьбы.

Свадьба

Одной из особенных черт современной культуры кубачинцев является сохранение многих традиций свадебного ритуала. Свадьба сегодня – это по-прежнему яркий, зрелищный праздник, в ходе которого кубачинцы обязательно используют старинную утварь и антикварные предметы, замужние родственницы жениха и невесты надевают традиционный костюм с украшениями, гостей развлекают ряженые в масках.

Свадьба в Кубачи длится три дня. Главным событием первого дня является застолье в доме невесты, куда вечером с подарками приходят родственники жениха. Среди даров – платья, головные покрывала, узорные шали, отрезы тканей. Важнейшее символическое значение имеет наполненная рисом медная чаша, в которую кладут золотые и серебряные украшения. Все свадебные церемонии обязательно сопровождаются народными танцами.

На следующий день обрядовые действия проводятся в доме жениха. За праздничными столами сидят только мужчины, а женщины и дети стоят позади. Особая роль на этом этапе свадебного обряда отводится танцам, которые одновременно исполняют от двух до десяти пар. Время от времени плавный рисунок танца внезапно нарушают ряженые, один из которых изображает женщину, а остальные – воинов в масках и кольчугах. Ряженые ведут себя заносчиво, стегают плетьми молодых парней, те сопротивляются, возникает суматоха. Это шуточное действо имитирует «шахские игры», проводившиеся в прошлом членами союза неженатой молодёжи.

Вечером делегация из дома жениха отправляется за невестой. Именно в этот день она впервые надевает женский традиционный костюм, причем поверх ее головного покрывала теперь набрасывают яркую шаль с бахромой. У ворот дома жениха родственник невесты, возглавляющий шествие, притворно «ломает ногу» и требует у встречающих «лечения» подарками. После шуточного торга невесту вводят в дом, усаживают в углу комнаты, после чего свекровь угощает невестку мёдом.

На третий день родственники и гости приходят к молодым с визитом, чтобы их поздравить и преподнести подарки. В этот же день привозят приданое невесты, в состав которого непременно входят антикварные блюда, медная утварь, сундук, постельные принадлежности. Сосуды вносят наполненными: в кувшины мучал наливают воду, а в ведёрки нукнус насыпают муку, рис, сахар и сласти. Эти символические действия направлены на обеспечение процветания молодой семьи.