Альбомы
Орнаментика. Вышивка южнокиргизских настенных мешков «баштык» как образ пространства-времени
Орнаментика. Вышивка южнокиргизских настенных мешков «баштык» как образ пространства-времени
Заголовок
Орнаментика. Вышивка южнокиргизских настенных мешков «баштык» как образ пространства-времени
Аннотация
При интерпретации семантики орнамента первостепенное внимание следует уделить его композиции, поскольку именно она воплощает идею целостности, которой подчинены орнаментальные мотивы. Коллекция южнокиргизских настенных мешков «баштык», предназначавшихся для хранения предметов быта небольшого размера, датируется серединой XIX – серединой XX века. Мешки декорированы вышивкой, которая в культуре южных киргизов являлась основным способом орнаментации предметов быта. Вышивка позволяла создавать большое разнообразие вариантов орнамента и осуществлять тонкую нюансировку деталей рисунка. Мешки баштык южных киргизов имели квадратную форму, что уже символично. Квадратные пространства в мифологической картине мира многих культур воспринимались как «идеальные» – это совершенный тип замкнутого пространства, данная человеку земля. Примером такого восприятия «своей» территории является описание пространства древнетюркского государства, реконструируемое по рунической надписи на знаменитой стеле Кюльтегина (VIII в.): «Центром мира была священная Отюкенская чернь, населенная тюрками, резиденция тюркских каганов, откуда они ходили походами «”вперед“, ”назад“, ”направо“ для покорения ” четырёх углов света“». В тексте этой надписи ясно обозначены пространственные детерминанты: четыре стороны света; центр и периферия. Эта модель может быть соотнесена с композицией орнамента плоскостной вещи: ведь мастерица, нанося рисунок, также «осваивает» декорируемое поле по заданной традицией схеме. Это гипотетически позволит «прочитать» композицию орнамента как символический образ идеального пространства и уяснить, какие орнаментальные мотивы маркируют его составные части. Принимая во внимание, что древнетюркская картина мира легла в основу традиционного мировоззрения тюркских народов, допустимо использовать ее элементы для анализа явлений киргизской культуры. Для орнаментики южнокиргизских мешков баштык типична именно четырехчастная структура композиции, которая имела два основных варианта. В основе композиции первого варианта – фигура косой крест. Показательно, что в одном из космогонических текстов якутов, в культуре которых имеется немало параллелей с киргизской традицией, эта фигура упомянута как «основа» земли: «Этот мир Юрюн Аар-Тойон создал после всего: для этого он достал со дна моря табакерку и благословил ее. Затем приплыли две щуки и легли крест-накрест. Юрюн Аар-Тойон, насыпав землю поверх этих рыб, стал утаптывать ее – так он сотворил землю-мать». Вариант композиции косой крест в вышивке мешков мог иметь вариацию с выделенным медальоном в средокрестии, куда вписана растительная розетка. Предполагая, что в центре композиционного пространства располагался наиболее важный знак, можно считать розетку витальным благопожелательным символом. Лучи косого креста зачастую украшены дополнительными элементами – завитками (в том числе рогообразными), отростками, трилистниками, порождающими ассоциации с цветущими ветвями дерева. Дерево – структурообразующее начало в тюркской картине мира, посредством его образа организуется весь пространственно-временной континуум. Дерево маркирует как трехчастную вертикальную структуру пространства, так и четырехчастную горизонтальную. Именно горизонтальную модель «идеального» мира с характерной для нее символикой 4, а также и основных временных периодов (4 части суток, 4 времени года), предположительно моделирует композиция вышивки мешков баштык. В композиции второго варианта использована фигура прямой крест, разделяющая поле на четыре квадратных сегмента, в каждый из которых помещен один и тот же орнаментальный сюжет. В данном варианте четырехчастная структура пространства выражена еще более ярко. Чаще всего в каждой четверти поля имеется свой центр, обычно представленный розеткой. Мультипликация центра – один из распространенных приемов моделирования пространства в мифологической картине мира тюркоязычных народов. Так, например, в алтайском эпосе фигурируют 4 священные березы, рождающие и вскармливающие богатыря. При рассмотрении композиции орнамента как модели пространства кайму можно считать символической границей «своего» мира, а мотивы каймы – оберегами. Таким образом, в кайме мешков баштык чаще всего встречаются фигуры, входящие в архаичный пласт тюркской орнаментики. Кайму, например, может составлять пунктирная или двуцветная линия с чередующимися черными и белыми участками, называвшаяся «суу» («вода»). Этот мотив имел широкое распространение в культуре киргизов и в магических целях помещался на предметах костюма вдоль соединительных швов и по краям одежды, которые также считались граничной зоной. Вода мифологически мыслилась как граница миров, а в тюркском фольклоре она также составляла часть двуединого божества Йер-Суб («Земля-Вода»), культ которого сложился уже в древнетюркскую эпоху. Таким образом, композиция центрального поля – образ земли дополняется каймой – символом воды, представляя в целом концепт «Земли-Воды» – обожествляемой родины. Другим распространенным мотивом каймы вышитых мешков является побег, образованный сомкнутыми асимметричными трилистниками, походящими на птицу в полете. Этот мотив можно обнаружить на предметах прикладного искусства многих народов Центральной Евразии; чаще всего он встречается в декоре ювелирных украшений, а также в вышивках на женской одежде и предметах интерьера. Ряд исследователей склонны трактовать этот мотив как изображение тюркской богини-прародительницы Умай. Зачастую кайму образует цепочка из горизонтально расположенных S-образных и Ж-образных фигур. S-образный мотив – один из главных визуальных концептов скифского круга культур, стержневой элемент изобразительных композиций звериного стиля. В последующие эпохи он неизменно сохранял видное место в орнаментике многих народов Евразии, в особенности тюрко-монгольских, что говорит о его знаковой ценности. Ж-образный мотив специфичен для южнокиргизской культуры, он встречается не только в декоре мешков, но и, что показательно в контексте его предполагаемой охранной функции, в орнаментике предметов костюма невесты. Подобный узор обязательно присутствовал на тканых люльках-гамаках туркмен, где он, согласно этнографическим данным, выполнял функцию оберега. Композиция вышивки мешков баштык позволяет выделить еще один аспект ее символики – воплощение идеи движения от центра к периферии, реализованной, направленностью лучей центральных крестообразных фигур, которые имеют выраженное завершение (пальметты, завитки, трилистники). Для киргизов как кочевого народа, динамика в орнаментальной композиции являлась важнейшим культурным знаком. Таким образом, композиция вышивки настенных мешков баштык предположительно служит хронотопом – образом пространства-времени, а также визуальной метафорой «своего» мира, родной «Земли-Воды». Помещаемые в центре мотивы являются витальными символами (чаще всего это 4-, 8- или 16-лепестковые розетки) и одновременно образами мирового древа. Орнаментальные мотивы каймы могут читаться как охранительные знаки – это S- и Ж-образные фигуры, трилистник, прерывистая полоса или черно-белая пунктирная линия. Литература Кляшторный С.Г. Мифологические сюжеты в древнетюркских памятниках // Тюркологический сборник. – М., 1981. – С.122. Габышева Л.Л. Функции числительных в мифопоэтическом тексте на материале олонхо // Язык–миф–культура народов Сибири: Сборник научных трудов. – Якутск, 1988. – С. 79. Традиционное мировоззрение тюрков Южной Сибири. Пространство и время. Вещный мир. – Новосибирск, 1988. – С.24. Рындин М.В. Киргизский национальный узор. – Л.; Фрунзе, 1948. – Табл. XXXI.
Авторы
Попова Лариса Федоровна, зав. отделом этнографии народов Кавказа, Средней Азии и Казахстана
Дата публикации