Альбомы
Абровые ткани Средней Азии: вторая половина XIX – начало ХХ века
Абровые ткани Средней Азии: вторая половина XIX – начало ХХ века
Заголовок
Абровые ткани Средней Азии: вторая половина XIX – начало ХХ века
Аннотация
Альбом знакомит с произведениями одного из самых ярких и художественно выразительных видов традиционного народного декоративно-прикладного искусства Средней Азии – абровыми тканями. В собрании Российского этнографического музея они представлены как в различных видах одежды и предметах быта, так и отдельными образцами полотнищ разной длины. Для публикации в данном альбоме выбраны образцы абровых тканей, которых в коллекциях музея насчитывается свыше трехсот. Они наиболее полно демонстрируют ассортимент, технологические и художественные особенности тканей такого типа. История и технология производства Свое название абровые ткани получили от слова «абр» (узб., тадж. «облако», «туча») из-за расплывчатых, «облачных» контуров узоров. В международной текстильной практике такие ткани называются «икат» (от малайского глагола mengikat – «переплетать», «связывать»), что отражает технологические особенности их орнаментации. Изготовление икатов было издавна известно во многих регионах мира – на Дальнем, Ближнем и Среднем Востоке, в Индонезии, которая считается их родиной, в Индии, Африке, Центральной и Южной Америке, в Европе, – и везде они отличались неповторимым художественным стилем. В культуре большинства народов, знакомых с их производством, икаты использовались в качестве декоративных тканей или в некоторых видах одежды элитарных слоев населения, а также как ритуальные. И только в Средней Азии они были распространены повсеместно, и одежду из них носили все социальные слои населения. Самые ранние среднеазиатские икаты известны только с конца XVIII века, однако тот уровень развития, которого достигло их производство в XIX веке, был бы невозможен без богатого и продолжительного предшествующего опыта. Сами ткачи считают, что данная техника орнаментации издавна применялась у них, поскольку ткани с абровыми узорами упоминаются во всех местных преданиях, где речь идет о ткачестве и тканях. Насколько справедливо такое мнение, трудно установить. Среди специалистов существует точка зрения, что начало и развитие производства икатов в разных регионах мира и у разных народов носили автономный характер. Они возникали на том этапе эволюции местного ткачества, когда его технические возможности (устройство ткацкого станка) начинали отставать от эстетических запросов населения, требовавших создания новых и художественно более совершенных видов текстиля, например, со сложным тканым узором. Однако генезис абровых тканей в Средней Азии имел определенные особенности: производство сложноузорных тканей местным ткачам было известно еще в эпоху раннего Средневековья, но в XVI–XVII веках в результате политической и культурной самоизоляции Бухарского ханства оно прекратилось, как упростились в это время и многие другие ремесленные технологии. По декоративности и социальной престижности их место заняли абровые ткани, орнаментальность которых не зависела от сложности станка и ткацких операций. Главная особенность икатов – нанесение узоров на нити перед тканьем. В целом технология была одинаковой у всех народов, хотя и не исключала некоторых региональных вариантов. Так, характерным для среднеазиатских тканей было то, что орнаментация осуществлялась только на нитях основы – получался так называемый оснóвный икат. Данный способ считался более простым, поскольку при расправлении подготовленной основы и заправке ее в ткацкий стан можно было подгонять сдвинувшиеся нити, контролировать в процессе ткачества воспроизведение узоров. В большинстве других регионов мира, где применялась эта техника, ткали помимо оснóвных утóчные икаты, в которых носителем узора являлся уток, и двойные («дубль икат»), когда орнаментация создавалась нитями утка и основы одновременно. Последний способ практиковался только в некоторых районах Индии и Индонезии (о. Бали), где такие ткани считались священными, защищающими от злых сил. Специфичным для среднеазиатских абровых тканей являлось также наличие белых (неокрашенных) горизонтальных зигзагообразных линий, разделяющих узор полотнища на определенные отрезки. Такие линии – результат особого технологического приема, используемого среднеазиатскими мастерами при перевязке/резервации нитей, создающих узор. Ими они отмечали окончание полного раппорта узора и начало следующего или ось симметрии, от которой узор будет повторяться, поменяв направление. Эта особенность – один из важным атрибуционных признаков среднеазиатских икатов. В Средней Азии изготовлением абровых тканей занимались мужчины-ремесленники разных специальностей. Сначала пряжу для основы, на которую должен был наноситься узор, делили на пучки (либиты) приблизительно по 50 нитей в каждом, затем ее натягивали на горизонтальную деревянную раму и рисовальщик нишонзан (букв. «ставящий отметины») палочкой, смоченной в густом растворе сажи, точками и штрихами отмечал участки, которые должны быть окрашены или, наоборот, зарезервированы перед окраской. По отметкам другой мастер плотно перевязывал толстыми бумажными нитками намеченные фрагменты; подготовленные таким образом нити поступали в красильную мастерскую. Для многоцветных тканей эту операцию проделывали несколько раз, чтобы получить нужную цветовую гамму. По краям зарезервированных участков неизбежно затекало немного краски, что и придавало своеобразную нечеткость контурам узоров. В XIX – начале ХХ века абровые ткани вырабатывали в большинстве городов центральных районов Средней Азии (Среднеазиатском междуречье), известных своими древними текстильными традициями – в Бухаре, Гиждуване, Карши, Китабе, Самарканде, Ургуте, Нурата, Ура-Тюбе, Коканде, Намангане, Маргелане, Ходженте, а также в Хорезме (Хива, Хазарасп, Ханки) и в Каратаге, расположенном на южном склоне Гиссарского хребта. Наибольшее развитие производство абровых тканей получило в Бухаре, Ходженте и Маргелане. Здесь существовали специализированные мастерские, в которых мастера разных профилей подготавливали нити для крашения: одни наносили на них отметки для орнамента, другие перевязывали подлежащие резервации участки пряжи; в Ходженте эти операции выполняли в двух отдельных мастерских. В Гиждуване, Самарканде, Коканде и Хиве перевязку осуществляли специалисты непосредственно в ткацких мастерских. Ткани каждого центра отличались особым художественным стилем благодаря локальным традициям и индивидуальному творческому подходу мастеров, несмотря на общие орнаментальные мотивы. Повсеместно и во всех видах абровых тканей использовались стилизованные растительные мотивы – ветки (шох), кусты, древо жизни, цветы и букеты цветов (гулдаст дар), миндаль (бодом), яблоко (себ), гранат (анор) и другие; геометрические – треугольники, ромбы, квадраты, ломаные линии, шевроны и завитки; зооморфные – «рога барана», «скорпион», «хвост тигра» и т.д. В основу многочисленных узоров легли предметы быта – лампы (лампá), гребень (шона, тароқ), барабан (нағора), цепь (занджира), решетка (панджара) и многие другие. Они выполнялись в разных вариантах и сочетаниях, отражая реальный мир и его восприятие художником. Многие из узоров когда-то заключали в себе определенную символику, общую для всего орнаментального искусства Средней Азии. К концу XIX века конкретные магические значения узоров были уже забыты, однако абровые ткани часто использовали в ритуально значимых предметах и одежде. Из них шили халат мальчика для обряда обрезания (суннат); покрывала на постель новобрачных и детскую колыбель; свадебный занавес, за которым, по традиции находилась невеста во время свадьбы; платье новобрачной, халат старинного покроя (калтача или мунисак), который использовали как траурный. До 1880-х годов для крашения пряжи применяли натуральные красители. Красный цвет получали из корней марены красильной (тадж. руян), желтый – из живокости полубородатой (узб. исфарак), синий – из индиго (нил), который привозили из Индии. При комбинированном окрашивании натуральными красителями и использовании различных протрав и квасцов получали промежуточные и сложносоставные цвета, богатую палитру оттенков основных цветов. В последние десятилетия XIX века на среднеазиатском рынке появились и постепенно стали применяться красильщиками химические красители. Это внесло существенные изменения в цветовую гамму местных тканей, но главное – они быстро выцветали на солнце и линяли. В собрании музея химическими красителями окрашены преимущественно ткани, предназначавшиеся на продажу в другие регионы и для подарков. В частности, они составили значительную часть материй, входивших в прошлом в состав даров, которые бухарские эмиры преподносили российским императорам и членам их семьей. Музей располагает коллекцией таких тканей, поступивших в его собрание в 1923 году. Во время наводнения 1924 года подвальные помещения фондов музея оказались частично затоплены, и некоторые из хранившихся там тканей намокли и полиняли. В альбом включены несколько образцов этих тканей, чтобы более полно показать изменения, которые произошли в орнаментах и цветовой гамме кустарных тканей в результате использования химических красителей на рубеже XIX – ХХ веков. Виды абровых тканей различались по способу ткацкого переплетения: полотняные (репсового, тафтяного переплетения), атласные и бархаты. Ткали их на ручном ткацком станке дукон: полотняные – на двухремизном, атласы – на многоремизном, бархат – на шестиремизном станке. Ширина кустарных тканей зависела от размеров ткацкого станка. Его габариты были невелики, так как чаще всего он размещался в помещении. Длина навоя обычно не превышала 117 см, длина бёрда, или гребня с зубьями, колебалась от 28 до 65 см, а длина ремизок была на 4-6 см длиннее берда. Соответственно и ширина тканей не могла быть больше этих пределов. Длина отрезов ткани составляла примерно от 6 до 8,5 метров, то есть столько, сколько требовалось для изготовления одного халата, платья или комплекта из рубахи и штанов. В зависимости от качества нитей и ткацкого переплетения традиционный ассортимент тканей, орнаментированных в технике «абрбанди», состоял из адраса – полушелковых тканей полотняного (репсового) переплетения, шойи – шелка тафтяного переплетения, полушелкового атласа и шелкового, получившего название ханатлас – «царский» – благодаря своему высокому качеству, а также бахмал – шелкового и полушелкового бархата. В конце XIX – начале ХХ века в Коканде и Ходженте начали производство хлопчатобумажных абровых тканей, которые обычно называли «алача» (тадж., узб. ало – «пестрый»), как и традиционные местные хлопчатобумажные ткани с полосатым рисунком. Среди более трехсот образцов абровых тканей второй половины XIX – начала ХХ века, хранящихся в собрании Российского этнографического музея, представлены все их разновидности как в технологическом, так и в художественном исполнении. История поступления в музей Большинство образцов абровых тканей второй половины XIX–начала ХХ века в фондах Российского этнографического музея принадлежит к трем крупным собраниям, поступившим в музей в первой половине ХХ века. Первое собрание связано с именем основателя среднеазиатского фонда музея – Самуила Мартыновича Дудина (1863–1929). В 1900–1902 годах по заданию музея он совершил три продолжительные экспедиции в Среднюю Азии и собрал более 4000 экспонатов, отражающих разные области традиционно-бытовой культуры народов региона. Среди них десятки образцов кустарных тканей, в том числе абровых, демонстрирующих особенности производства и художественного стиля разных текстильных центров – Бухары, Самарканда, Ташкента, Коканда, Ходжента и других. С.М. Дудин приобретал их на местных базарах и непосредственно у ткачей, что позволяет датировать ткани в его коллекциях достаточно точно – временем поездок собирателя в Среднюю Азию. Следующее крупное поступление относится к 1920-м годам, когда в музей через Государственный музейный фонд (создан в 1921 г.) были переданы отдельные коллекции предметов из национализированных после революции частных и дворцовый собраний Петербурга и пригородов. В среднеазиатской части этих коллекций представлены уникальные вещи – подарки трех последних бухарских эмиров российским императорам и членам их семей. Обмен дарами между среднеазиатскими правителями и российскими императорами являлся обычной практикой в дипломатических сношениях. После присоединения к России большей части территории Средней Азии и образования Туркестанского генерал-губернаторства (1867) Бухарский эмират сохранил независимость, но находился под российским протекторатом. Во взаимоотношениях двух столь разных по укладу и религии государств обмен дарами имел важное политическое значение. В состав даров бухарских эмиров входили лучшие произведения местного прикладного искусства, в том числе ткани, производством которых особенно славилась Бухара. Бухарские шелковые и полушелковые ткани, бархат составили значительную часть предметов из даров бухарских эмиров, переданных в музей (около 300 образцов). Они поступили в 1923 году из Бриллиантовой кладовой Дворца искусств (создан в 1918 г. в Зимнем дворце, в 1922 г. присоединен к Эрмитажу). Сохранившиеся документы позволяют лишь приблизительно установить время, когда они были привезены из Бухары – с 1890-х по 1910 год, то есть в период правления эмира Сеид Абдул-Ахад-хана (1885–1910), который часто посещал Петербург и отправлял в столицу посольские миссии. Самое позднее по времени поступление образцов среднеазиатских тканей – 1948 год, однако большинство из них датируется концом XIX – началом ХХ века и более ранним периодом – 1868–1870 годами. Они были переданы вместе с другими этнографическими экспонатами из московского Музея народов СССР (первоначально – Центральный музей народоведения), созданного в 1924 году на базе фондов Дашковского этнографического музея (организован в 1867 г. в составе Московского публичного и Румянцевского музеев), после его закрытия. К сожалению, при передаче некоторые музейные документы были утрачены, поэтому источник и время приобретения многих экспонатов остались неизвестными. Однако сведения об одной из самых ранних и ценных среднеазиатских коллекций – «туркестанской», или «кауфманской», сохранились. Она собиралась под руководством и при финансовой поддержке генерал-губернатора Туркестанского края К.П. фон Кауфмана специально для Всероссийской Политехнической выставки (Москва, 1872), приуроченной к 200-летию Петра I и посвященной показу особенностей материальной культуры и прикладного искусства народов, населявших Российскую империю. В Туркестанском отделе выставки было представлено более полутора тысяч предметов традиционно-бытовой культуры среднеазиатских народов. Среди них произведения местного ткачества, в том числе образцы тканей с абровыми узорами, большинство которых публикуется в данном альбоме.
Авторы
Емельяненко Татьяна Григорьевна, научный сотрудник ведущей категории отдела этнографии народов Кавказа, Средней Азии и Казахстана, доктор исторических наук
Дата публикации