Альбомы
Порты и брюки – мужская поясная одежда в костюме русских
Порты и брюки – мужская поясная одежда в костюме русских
Заголовок
Порты и брюки – мужская поясная одежда в костюме русских
Аннотация
В системе традиционного русского костюма поясная набедренная одежда «порты́» являлась основополагающим элементом, маркирующим мужской статус. Это одна из древнейших форм мужской одежды, представлявшая собой узкие, длиной до середины икр штаны. Свое название порты получили от материала, из которого шились – домашнего льняного или конопляного холста, называемого «по́рть», или «портно́». Другие широко употреблявшиеся в народной среде названия этой одежды – «портки́» и «штаны́»; существовали и менее распространенные: в южнорусских губерниях узкие штаны называли «голенца́ми»; на Русском Севере и в раскольничьей среде – «надра́гами» и «осте́гнами», эти слова заимствованы из церковной лексики. Порты, носимые как нижнее белье, во многих местах назывались «подшта́нниками», «исподни́чками», «ни́зиками» (Енисейск. губ.). Для широких штанов употреблялось общерусское название «шарова́ры» и локальное, в Оренбуржье и Сибири, «чемба́ры»; оба слова имеют тюркское происхождение. Порты и штаны носили с лаптями или заправленными в сапоги. В обоих случаях нижний край порточин закрывался онучами, которыми ноги обматывались от стоп и почти до коленей; такой способ ношения портов обусловил их короткую длину. Более поздний тип мужской поясной набедренной одежды – «брюки» – появился в крестьянском быту во второй половине XIX века. Брюки были элементом городской культуры и поэтому воспринимались в деревнях и селах как предмет щегольства. Именно в таком качестве они обычно входили в состав праздничного костюма взрослых парней и молодых мужчин. Брюки покупали готовыми на ярмарках или шили на заказ у портных, чаще всего из фабричной ткани. Их, как и порты, обычно носили заправленными в сапоги. Однако в конце XIX – начале ХХ веков русским сапогам нередко уступают место городские ботинки и даже галоши – и брючины, как правило, более длинные, чем штанины у портов, оставались свободными. Самый архаичный покрой портов отличался простотой и экономичностью в использовании материала. Крой обусловливался шириной домотканого полотнища, которая повсеместно варьировала примерно от 38 до 44 см. Порты состояли из «порто́чин», «шири́нки» и «га́шника» для крепления их на поясе. Порточины представляли собой прямые полотнища холста, перегнутые пополам. В разных локальных традициях они имели разнообразные названия: общерусское «штани́ны»; южнорусское «гало́ши», «коло́ши», «коло́шки», «га́чи»; псковское «солпы́», «со́поли». Между порточинами вшивали ширинку, называвшуюся «матнёй», «ша́гом», «вто́ками», «середышо́м» (волог.), «пра́середкам»и, «просере́дником» (олон.), «огу́зком» (калуж.), «клинца́ми» (калуж.), «кресла́ми» (калуж.). Для обычных узких портов ширинку изготавливали из прямоугольного куска холста: его разрезали наискось пополам, так чтобы получились две одинаковые неравнобедренные трапеции; одну пришивали к одной штанине спереди, немного заворачивая один угол назад (шов спереди доводили не до самого верха, оставляя прореху), а другую – ко второй штанине сзади, также слегка заворачивая один угол вперед. Реже ширинка была в виде четырехугольника или квадрата (у детских штанов), и в этих случаях она называлась, соответственно, «ка́рточкой» или «ла́ткой». Цельная ширинка у детских штанов могла также называться «коси́нкой». Гашник чаще всего представлял собой плетенный из пеньки или льна шнур, который продергивался через кулиску, образованную подвернутым верхним краем портов. Эта деталь является определяющей для данного типа поясной одежды, который получил название «штаны на гашнике». Гашник, или «подживо́тник», в южных, центральных и западных губерниях России назывался «мутовя́зом» (и однокоренными словами: «мутоу́з», «мутове́зка», «моту́зок»), а также «очку́ром» (и однокоренными словами: «учку́р», «вочка́р»). Во второй половине XIX века, по мере влияния городской моды, порты стали шить в сборку на верху, на обшивке, с застежкой в виде пуговицы и прорезной петли, с карманами. Поясную одежду такого покроя, особенно из фабричной ткани, исследователи выделяют в самостоятельный тип. Вместе с тем, для обоих типов, старинного и с новациями, употребительными были два названия: и порты, и штаны. Материал и цвет портов для взрослых парней и мужчин в XIX веке различались в зависимости от разных обстоятельств: локальной традиции, времени года, состоятельности семьи, возраста мужчины, включения этой детали в состав рабочей, праздничной или обрядовой одежды. На территории Брянской и Калужской губерний старинным материалом для портов являлся белый холст. На Русском Севере вплоть до начала ХХ века порты из беленого холста являлись частью рабочей одежды во время сенокоса, поскольку на ткань белого цвета меньше садилось насекомых. Старики такие порты носили летом в качестве повседневной одежды, тогда как мужчинам средних лет появиться в них в деревне считалось неприличным. Для них из тканей домашнего изготовления чаще всего использовалась крашенина или полосатая пестрядь. Последняя во второй половине XIX – начале ХХ века является наиболее распространенным материалом для изготовления портов во многих губерниях России. Преимущественно это ткань с разными вариантами синих и белых полос; реже встречаются другие цветовые сочетания полос: серая и синяя, синяя и красная, черная и красная, белая и красная и т.д. Самобытной является ткань для портов, бытовавших в Томской и Семипалатинской губерниях: однотонные темные полосы на ней, черные или синеватые, чередуются с полихромными полосами, имеющими абровый орнамент, очевидно заимствованный у восточных соседей русского населения в данных местностях. В южнорусских губерниях широко бытовали порты из синей набойки. Примечательно, что независимо от вариантов орнамента набойки в целом ткань портов все равно выглядела полосатой. Можно с уверенностью сказать, что в русской традиции за мужской поясной одеждой из двухцветной или полихромной домотканины как основной орнаментальный элемент была закреплена вертикальная полоска. Для изготовления праздничных портов везде у русских предпочитали плотные ткани фабричного производства черного, синего, коричневого и других темных цветов: нанку, полушерсть, сукно, трико, дамаст, коленкор, плис. В некоторых локальных традициях праздничные, и особенно свадебные, порты шили из полотна и шелка красных оттенков. Очень редко, но встречались порты, украшенные вышивкой. Способы ношения портов в традиционном костюмном комплексе практически не варьировали: их носили с рубашкой навыпуск, подпоясанной тканым поясом или ремнем. Даже с более поздними брюками рубаху и пояс чаще всего надевали точно так же. С начала ХХ века парни и мужчины, соответственно городской моде, стали носить праздничные штаны с ремнем, имеющим железную пряжку, заправляя рубашку в брюки. Порты как один из наиболее значимых маркеров мужского статуса играли немалую роль в ритуальной практике, сопровождающей обряды самого разного характера: календарные, окказиональные, родинные, свадебные, сельскохозяйственные. Одной из характерных функций портов во многих обрядах была апотропейная. В Южном Прикамье, например, с помощью надетых мужних штанов или только гашника беременная женщина могла защититься от злокозненных действий векшиц (ведьм). Второй важнейшей функцией мужских портов в ритуальной практике была продуцирующая. Известны разнообразные формы использования штанов при посеве зерновых и волокнистых культур. Так, в Жиздринском уезде Калужской губернии в середине XIX века, отправляясь сеять коноплю, семена насыпали в замашные, или посконные, штаны, т.е. изготовленные из волокна, полученного из мужских стеблей конопли. Это должно было обеспечить крепость посеянной конопле. Матримониальная символика мужских портов прослеживается в ритуализованных действиях девушек, целью которых являлось программирование замужества в новом брачном сезоне. В Пошехонском районе Ярославской области, чтобы всем «невестам», т.е. достигшим брачного возраста, удалось в новом году выйти замуж, девушки в святки утаскивали у какой-либо хозяйки мужские штаны и таскали их по всей деревне.
Авторы
Мадлевская Елена Львовна, ведущий научный сотрудник отдела этнографии русского народа, кандидат филологических наук
Дата публикации